О современном российском театре

Свирепеющий постмодерн приканчивает традиционный русский театр. На сцене остаются две темы: преобладает, конечно же, тема "голых сисек", на втором месте - "новое прочтение классики", от которого авторы, увидь постановку, в гробу бы перевернулись. Остальные темы худруки и режиссёры гоняют, как кондукторы зайцев в трамвае.
В миллионнике, Самаре, нет своих режиссёров. Как из Самарского драмтеатра ушёл Монастырский, знаменитый и любимый горожанами театр буквально закатился: давно уже ставят одни "голые сиськи", "танцы-шманцы", "хохмы", словом, то, что люди и без сцены каждый день видят на набережной Волги (примерно 60% репертуара), а на другие темы приглашают режиссёров из столиц, своих не растят, хотя в местной Академии культуры и искусств есть режиссёрское отделение. Почему до сих пор театр называется драматическим - бог весть! В других театрах города (СамАрт, например) тем паче нет режиссёров, в итоге ставят вещицы попроще, за сложные пьесы не берутся, хотя актёры в городе имеются, благодарный зритель - тоже.
У большинства престарелых худруков театров России угасли творческая энергия, интерес к новым темам и смелость. Парадокс: в советское время у постановщиков энергии и смелости было больше, нежели при нынешней свободе самовыражения. Оставшиеся на плаву, обустроенные, отъевшиеся худруки своё уже отставили и отыграли, их удел теперь - подыгрывать нахальному постмодерну, гробить классику "новыми прочтениями". На уважаемого мной Табакова, увы, без сострадания уже нельзя смотреть. В театре нужны новые люди, не обязательно молодые, но новые.
Смена поколений - обычное дело. На заслуженных мэтров - Захарова, Фоменко, Табакова, Любимова, Джигарханяна, Волчек, Стриженова, Губенко, Калягина, Ширвиндта и прочих столпов рассчитывать не приходится. У мэтров сложившийся репертуар, который сытно кормит и лауреатит, у них свои "проверенные" авторы, а нервы уже ни к чёрту, сердце пошаливает, усталость накопилась... - зачем им новые неизвестные авторы и актёры, новые темы, вся эта головная боль? ХХI век проходит мимо театров! Престарелая команда правит театральным сообществом. Люди уважаемые, но их личные творческие достижения уже в прошлом. Ширвиндт уже не раз плакал с экрана: всё надоело, все надоели, даже друзья... Куда, к примеру, драматургу-сатирику податься, если худруку единственного в стране академического театра сатиры всё недоело? Или в стране некого и нечего стало высмеивать? Театральную сатиру, как жанр, нынешние худруки просто молча сообща прикончили, оставив одного бессмертного Хлестакова. От серьёзных классических драм наши «бессмертные» худруки и главрежи тоже бегут, потому что уже не тянут, или закатывают такое «современное прочтение», что остаётся только плюнуть и, не дойдя раздевалки, забыть. Так и отвращают людей от искусства театра, да уже отвратили.

О столыпинской «индустриализации»

"Новая индустриализация" Столыпина велась на занятые на Западе деньги; прибыли, естественно, вывозились из России. А позже за своими деньгами пришла Антанта - пускать россиянам кровь. И нельзя забывать про "Ленский расстрел", "столыпинские галстуки", про верещагинскую "смерть переселенца" - это всё не выдумки, а массовое явление. "Не согласен - петлю на шею" - вот движитель индустриализации по-столыпински. Большевикам было у кого поучиться! Столыпин служил хищной российской буржуазии периода первоначального накопления и обслуживал западный капитал. Он полная аналогия нынешним президенту-юристу и премьеру-юристу, ничего не смыслящим в хозяйствовании, ни дня не руководившими даже крошечным производственным трудовым коллективом, не побеспокоившимся даже (юристы-то!) об обязательном страховании жизни шахтёров хозяевами шахт и туристов на теплоходах владельцами турфирм. Свою-то недвижимость наши "юристы" застраховали наверное. Как и кровавый реформатор Столыпин, правящие "юристы" с покорностью овец бредут в хвосте мирового капитала - ничего полезного для России за душой. И, естественно, за народные деньги ставят памятники своему предтече. Опять же легче станет оправдываться в своей безуспешности: мол, Столыпину "не дали" осуществить модернизацию и нам уже 20 с лишним лет мешают, хотя "вкалываем как шахтёры в забое".

О норвежском Стрелке и нибелунгах

Одиночки из нового поколения нибелунгов выходят из подземелья. Только вот нет у них новых Хайдейгеров, чтобы сформулировать фашистскую идею, которая у германских народов (в отличие от романских и славянских), увы, сразу перерастает в нацистскую. В Германии давно уже нибелунги в катакомбах шевелятся, но некому поднять сначала фашистское, а потом нацистское знамя. Почему? Думаю, живётся пока что германцам неплохо. Как станет хуже, посмотрим...
Главное в этом преступлении - символический, а не уголовный смысл. Глобальной капиталистической системе героем-одиночкой брошен громкий вызов. Не важно, сколько лет сидеть норвежскому Стрелку - он выполнил свою миссию, какою её видел, нашёл в себе волю публичный заявить Протест, зная, на что обрекает себя. Как Хагена нельзя назвать убийцей в уголовном смысле, пусть он и убил своего соотечественника - предателя-карлика, убил легендарного Зигфрида и короля Гюнтера, так и норвежский Стрелок - не маньяк-убийца, а борец за некую безусловную для него ценность. Окружённый многочисленными врагами Хаген боролся совершенно в одиночку. Он хотел вернуть своему народу украденные Драконом сокровища, имевшие для нибелунгов символический смысл. Но сокровища нибелунгов, как простую добычу, как куски золота, присвоил себе Зигфрид (это положительный-то главный герой!) и подарил их пустейшей и тщеславнейшей своей бабёнке - Кринхильде. Такого надругательства над святыней Хаген стерпеть не мог. Перед Стрелком, думаю, стояла аналогичная сверхзадача - вернуть Норвегию коренным норвежцам, чтобы такие как он всегда имели работу (сам Стрелок остался без работы) и возможность спокойно традиционно жить в кругу понятных похожих лиц. Для символического Протеста число жертв значения не имеет, Стрелок и сам жертва. Символизм Протеста виден во всём: в отсутствии раскаяния Стрелка, в желании его облачиться в парадную военную форму (читай: рыцарские доспехи на поединке с Системой), в желании получить общественную трибуну, чтобы объяснить всем свой поступок, в желании ликвидировать властных начальников - (президентов, премьер-министров; это как Хаген убил двух королей - Зигфрида и Гюнтера, и пытался в поединке убить королеву Брунгильду, но был сам убит)... Норвежский Стрелок - борец с Системой. Он современный нибелунг Хаген, языческий архетип борца-одиночки. Система ни за что не даст борцу-одиночке возможность публично объяснить свой поступок. Все силы Система бросит на то, чтобы представить расстрел как уголовщину маньяка. Система загоняет все протестные мнения в катакомбы, а если такое мнение оттуда вырвется, затыкает, навешивая на него ярлыки: фашист, нацист, уголовник, больной, не профессионал - ничего не понимает...
Борьба простых людей с Системой приобретает новые черты.

О телефильме «Достоевский»

Неправильный по содержанию фильм и плохая режиссёрская и операторская работа. Фрагментарность, лубочность многих картин (паровозик с белым паром на фоне зелёненьких лужаек и гор меня особенно меня убивал, ещё солнечные зайчики на лице умирающей от чахотки жены и прорва других нелепостей), нарочитость, бестактное копание в придуманном грязном белье вместо сосредоточения на показе устоявшегося понятия "достоевщина", узнаваемый - солженицынский - менторский голос Миронова... Тема оказалась явно не по силам Володарскому и Хотиненко, оператору и актёрам. Один приём с катящейся по карте игральной костью мне только и понравился. Где в фильме классик? Где раскрытие основных тем его творчества: "слезинки", "не убий", "запад/восток", "русский мир", "хищный тип"? Просто уронили писателя в глазах людей. Или сняли бы один эпизод из жизни Достоевского или уж затеяли бы эпопею на 30 серий, чтобы не было этих скачков и навязчивых закадровых и диалоговых объяснений. Насколько лучше снят "Клим Самгин"!
Картина чужда русской классике. Это очередная "российская голливудщина", зацикленная на постмодернистской "теме сисек" (ходовой термин в нынешней кино-театральной среде), рассчитанная на заграничную публику, как "Сибирский цырюльник" Михалкова. "Достоевского" нужно было снимать, как "Войну и мир" Бондарчука, или вовсе не снимать. Нам подсунули голливудское развлекалово, а наш гениальный классик, а мыслитель, а его "достоевщина" остались за кадром. Я страшно сердит!

Гибель текста

Великие тексты "закрывают" великие темы. "Воскресение" убил тему социального романа (лучше Толстого не напишешь, это величайший в мире социальный роман, как считают литературоведы); можно написать миллион социальных романов с новым материалом, но раскрытие темы уже состоялось, и бедного автора всегда будут сравнивать с Толстым и попрекать, почему он не Толстой, сколько можно об одном и том же писать и т.п. Шедеврами раскрыты темы любви юных ("Ромео и Джульетта"), любви стариков ("Старосветские помещики"), предательства родни, товарищей и Родины, тема войны, мещанства и пошлости жизни, преодоления, лишений, и т.п. Не буду засорять текст примерами, думаю, мысль моя понята. Жизнь меняется технологически, но не в смысле отношений между людьми, отношения остаются прежними, как в античные времена, когда грек Харитон написал первый в мире роман. Есть всего несколько десятков сюжетов отношений, на их основе придуманы миллионы фабул, но сюжетов возникло ограниченное количество (сюжет отвечает на вопрос: что случилось? фабула - на вопрос: в какой последовательности об этом узнаёт читатель. Почему мало сюжетов? Потому что сами люди имеют неизменные свойства, ограничены природой и обществом, натурально и социально. Поэтому шедевры на новые сюжеты можно ждать только после возникновения новых отношений в обществе. Это, увы, узаконенный гомосексуализм, ядерная война, всемирное правительство (жизнь под колпаком), встреча с пришельцами... Мало радостные новые темы для возникновения шедевров...

О шведских суфражистках

Недавно на русский перевели шведский роман "Девушка с татуировкой дракона". Я прочёл его на "зимних каникулах". Первые две трети этой весьма толстой книги - настоящий английский роман с совсем небольшим, а потому терпимым, шведским душком, но последняя треть - вонючая блевотина о "шведской семье". И вся это блевотина о шведской любви и семье размазывается на сотни страниц - а вся Европа (тиражи хорошие!) читает.
Шведских суфражисток уже имеют - без "физического контакта" - все, кто хотят: политики, власти, бизнесмены... Кто не может свести счёты со своими противниками или конкурентами, тот использует всегдашнюю готовность и даже охотку феминисток публично выставлять себя "изнасилованными", настолько у них жажда популярности, пусть и сомнительной, сильнее здравого смысла. Последний нашумевший пример - с владельцем "Викиликса".
А ещё эти шведские бл-ди, доводя эмансипацию женщин до абсурда, в массе подались в священнослужители, и теперь в храмах учат людей, как правильно жить. В естественном результате, церкви в Швеции опустели. Бедные шведы!

О ментальности русских работников: славяне – значит, рабы

Во времена рабовладельческого строя на Ближнем Востоке и в Европе, традиционно, славяне считались самыми лучшими, самыми умными и физически выносливыми, самыми мастеровитыми рабами, и поэтому были самыми дорогими. Славяне работали безропотно, без побегов и мятежей, работали неустанно и качественно. В эпоху викингов, продававших славян в Среднюю и Переднюю Азию, и в Европу, от названия племен "славяне" сложился термин c латинским корнем Slav, отсюда произошли слова Slave (англ. - 1) раб, невольник; 2) труженик, работяга) и все производные от Slav на других европейских языках. И за тысячи лет до появления (благодаря, главным образом, викингам, а позже - крымским татарам) славянских рабов в Европе там были рабы сотен других этнических групп, но именно с лучшими работниками в Европе, славянами, ассоциируется слово "раб". До половины всех рабов Европы были славянами, остальных просто не покупали за бесполезностью. И до сих пор, по ассоциативному ряду, для европейца остаётся "славянин, русский - значит, раб" (не меняется менталитет, хотя институт рабства слегка устарел). Русская артель - непревзойдённый по эффективности коллектив работников. По сей день в США, как пишут исследователи, значительная часть промышленности работает на основании организации трудящихся в артели, хотя это называется у них по-другому.
А менталитет народов не меняется: евреи остаются еврееями, чеченцы - чеченцами, французы-французами, русские - русскими. И менталитет государств не меняется - разве что на шкале исторического времени. США, Англия, Япония как были нашими ментальными противниками, таковыми и остаются, несмотря ни на какие смены политических формаций, глобальную экономику и пр.