Классический либерализм приходит в упадок, либерализм становится нетерпимым и агрессивным, а это признаки тоталитаризма. Отношения Достоевского к классическому либерализму замешано на дрожжах его русского национализма. Национализм - извечный противник либерализма. Достоевский, как русский националист, своим гениальным пером боролся с ненавистным либерализмом и высмеивал тех соотечественников, кто рядился в либеральный кафтан при русской фигуре и оттого становился похожим на жалкое огородное пугало. Есть какой-то - непреодолимый пока что - антагонизм между русским характером и западным либеральным обществом. Но этот антагонизм обнаруживает себя преимущественно на территории России, в Европе же или в Америке он испаряется у большинства попавших туда русских. Когда сегодня русский человек приезжает на ПМЖ, скажем, в Америку, он вполне благополучно там живёт, работает и размножается.
Одна из моих дочерей четыре месяца жила и работала в США, в Майами. Ей во Флориде понравилось. В Самаре, например, дочке не нравятся негры и кавказцы, а там с иноплемёнными людьми - ничего, жить, оказывается, можно. В Майами полно негров, евреев и латинасов - но там с ними жить можно, в Самаре с кавказцами и азиатами - нельзя. То есть, я хочу сказать: вот этот вековой антагонизм русского характера с либеральным западным обществом - он не наследуемый, а благоприобретаемый на территории России. Я думаю, чем сильнее холод, тем неизбежнее антагонизм. Русские создали великую цивилизацию, не уступающую романо-германской и англо-саксонской. Антагонизм восходит к различиям условий, при которых развивались западные цивилизации и русская, а теперь уже всё больше и больше - в исторической памяти об этих различиях. На огромных просторах севера, в холоде, в снеге, во льдах, в разливах рек одна личность ровно ничего не стоит, выжить можно только сообща под единым началом - так русские и выживали 50 поколений, пока ни появилось технологическое тепло. Чем больше технологического тепла, тем слабее антагонизм русского с либерализмом. Когда появились паровые и электрические машины, котельные, то русские получили больше возможностей для работы зимой и мы стали по условиям развития приближаться к западноевропейским цивилизациям. Тогда жизненная необходимость объединяться в общины, в коллективы и иметь единый руководящий центр, царей, командиров стала уменьшаться, личность стала способной на самостоятельные дела и возник спрос на свободу личности, которого не было в прежние века без технологического тепла.
Мне смешно, когда слышу "укоры" либералов, что, мол, русские по природе своей рабы, лентяи, поэтому бедные. Десять веков, до появления технологического тепла, русские просто выживали, а Запад наживал. В холоде да при огромных просторах не станешь предпринимателем-одиночкой. Только глупцы или враги могут укорять, что у русских людей не было спроса на свободу. Да, спрос был только на кусок хлеба, материя первична, а на свободу спроса не было, но отнюдь не по рабской натуре, а по законам холодной русской природы.
Одна из моих дочерей четыре месяца жила и работала в США, в Майами. Ей во Флориде понравилось. В Самаре, например, дочке не нравятся негры и кавказцы, а там с иноплемёнными людьми - ничего, жить, оказывается, можно. В Майами полно негров, евреев и латинасов - но там с ними жить можно, в Самаре с кавказцами и азиатами - нельзя. То есть, я хочу сказать: вот этот вековой антагонизм русского характера с либеральным западным обществом - он не наследуемый, а благоприобретаемый на территории России. Я думаю, чем сильнее холод, тем неизбежнее антагонизм. Русские создали великую цивилизацию, не уступающую романо-германской и англо-саксонской. Антагонизм восходит к различиям условий, при которых развивались западные цивилизации и русская, а теперь уже всё больше и больше - в исторической памяти об этих различиях. На огромных просторах севера, в холоде, в снеге, во льдах, в разливах рек одна личность ровно ничего не стоит, выжить можно только сообща под единым началом - так русские и выживали 50 поколений, пока ни появилось технологическое тепло. Чем больше технологического тепла, тем слабее антагонизм русского с либерализмом. Когда появились паровые и электрические машины, котельные, то русские получили больше возможностей для работы зимой и мы стали по условиям развития приближаться к западноевропейским цивилизациям. Тогда жизненная необходимость объединяться в общины, в коллективы и иметь единый руководящий центр, царей, командиров стала уменьшаться, личность стала способной на самостоятельные дела и возник спрос на свободу личности, которого не было в прежние века без технологического тепла.
Мне смешно, когда слышу "укоры" либералов, что, мол, русские по природе своей рабы, лентяи, поэтому бедные. Десять веков, до появления технологического тепла, русские просто выживали, а Запад наживал. В холоде да при огромных просторах не станешь предпринимателем-одиночкой. Только глупцы или враги могут укорять, что у русских людей не было спроса на свободу. Да, спрос был только на кусок хлеба, материя первична, а на свободу спроса не было, но отнюдь не по рабской натуре, а по законам холодной русской природы.
